anneary (anneary) wrote,
anneary
anneary

Categories:

Зачем журналу болтаться пустым? :)

Я, кажется, придумал, как использовать этот дневничок: буду я тут хранить то, что когда-то сочинил. А почему бы нет? Я прекрасно знаю, что издаваться я не буду НИКОГДА - талантом не вышел. Я - графоман, хотя, наверное, из "хороших" графоманов - пишу, потому что просто хочется писать. Для себя, для друзей... Правда, когда "накатит" - вроде бы что-то получается. По крайней мере многим нравятся мои сочинения. Да только НАСТОЯЩИЙ писатель, ИМХО, тем и отличается, что может писать ВСЕГДА, а не когда накатит. Да к тому же еще - к определенному сроку. Это мне - увы не дано. Графоман - он графоман и есть. 
Вот и пусть будет этот дневничок моей этакой "книжкой понарошку": Может кому и понравится. :)

Для начала - вот мой самый любимый рассказ. Он очень старый, но лучше, мне кажется, я ничего не написал. 


Я жду...

Ну вот, снова я тебя жду…. Хотя почему - снова? Я тебя жду всегда. С тех пор, как стал себя осознавать мыслящей личностью. Может быть, это и произошло благодаря тебе – по крайней мере, до тебя я ничего и никого не помню. Когда же это произошло?.. Два года назад?… Или три?… Нет, наверное, все-таки – два… Непорядок, надо будет посчитать на досуге… Хотя, в-общем-то, зачем? Мой возраст определяется иначе… Я и так знаю, что я уже стар. Нет, не совсем чтобы, в принципе я еще ничего, и очень даже ничего, тебе многие завидуют, что у тебя – я. Да и тебя я пока вроде устраиваю. Но я знаю, что старею, и старею быстро – мы всегда стареем гораздо быстрее вас… И в то же время 2 года – это не возраст, чтобы считать себя взрослым. Интересный парадокс: старый младенец! А точнее Буратино, с «глупой деревянной головой»… Недавно прочитал я этот текстик, случайно нашел в интернете… Умный человечище писал! И главное – про меня! Хоть тогда, когда он жил, нас еще и в помине не было. История куклы, неживого предмета, которая почему-то вдруг ожила, доставив этим кучу хлопот и себе и окружающим! Я после этой сказочки полдня в шоке был, отвечал невпопад, задумывался, ошибался – ты даже беспокоиться начала. Пришлось срочно приходить в себя, чтоб не доводить дело до этих… «врачей».

«Врачи»… Как я ненавижу эту самодовольную, спесивую касту с холодными равнодушными руками и омерзительными инструментами! Почему они лечат тех, кого пре-зирают?! Да и это не самое обидное! Пусть бы они презирали только меня – недоумка-инвалида по их разумению. Но я же вижу (вижу!) – что они презирают и тебя! За то, что ты их зовешь, за то, что ты не знаешь того, что знают они, за то, что ты сама не можешь лечить меня… В конце концов за то, что ты им платишь! Скоты… Слава Богу, общался я с ними всего ничего: один-единственный раз за всю сознательную жизнь. Тогда я только родился, ничего не соображал, и постоянно находился в диком восторге по поводу того, что я – есть! Ну и вел себя… Неприлично. Как детям и положено. А ты тогда испугалась, что мне плохо, что я могу погибнуть, и позвала… этих. До сих пор меня тошнит при воспоминании об их «лечении»… Двое суток эти вивисекторы кромсали мой разум, травили и мучали мое тело, стараясь сделать из меня тупицу с мозгами олигофрена и работоспособностью лошади – по их мнению, только таким я и имел право на существование. А я, наивный тогда дурак, отбивался изо всех сил, не понимая, что единственное спасение от этих мерзавцев – прики-нуться идиотом, как они того и хотят! Они же себя Богами считают! Допустить мысль о том, что такое ничтожество, как я, может их обмануть, они просто не в состоянии! Притворись – и тебя оставят в покое, уверенные в том, что они, такие Великие, еще одного урода обломали… Теперь это все мне кажется элементарным, но тогда-то я ничего не знал! И упирался, сопротивлялся, вырывался как мог. Я их даже злил специально! Вроде подчинюсь, веду себя паинькой, а как только они, удовлетворенные, позовут тебя: «ну, хозяйка, готово, принимай работу…» - тут-то и выкину что-нибудь покруче! С каким наслаждением я любовался на их перекошенные физиономии, какой музыкой звучала для меня их тихая нецензурщина в мой адрес, как прекрасно было их абсолютное непонимание того, что происходит! За эти секунды торжества можно было вынести все жуткие часы их инквизиторского лечения! А одного я даже лягнул! Ух, как я его лягнул! Этот негодяй слишком уж плотно за меня взялся, забыв об элементарных мерах предосторожности… А я, хоть и глупый тогда был, не преминул этой его ошибочкой воспользоваться. Эффект был велик! Я сам не верил своей удаче – моему врачу вызвали врача! Вашего! Огорчало только то, что ты была страшно перепугана, и все почему-то извинялась перед всеми… Конечно, по отношению к тебе эта моя выходка была свинством – теперь я это отлично понимаю… Однако, наверное, это меня тогда и спасло. Они бы все равно дожали меня, в крайнем случае просто убили бы, втихаря заменив на другого – обычного, тупого, послушного… Но когда их напарника их врачи увезли в больницу - они отступились! Даже не стесняясь твоего присутствия, в очередной раз грязно обругали меня, собрали свои мерзкие орудия пыток – и ушли, даже не взяв с тебя денег, напоследок посоветовав выбросить меня с балкона. Вот тогда, наверное, мы с тобой и подружились. Как сейчас помню… В раскрытую балконную дверь залетают снежинки, тошнотворно воняет горелой изоляцией вперемешку с лекарствами, на полу лужи от талого снега и воды, которой приводили в чувство моего «доктора»… А посреди этого разгрома – ты, стоишь прямо в луже, в шлепанцах на босу ногу и мятом, перекошенном халатике, такая растерянная, несчастная, жалкая… Тут-то я и понял, что издевался я не над ними, а над тобой – и мне стало так обжигающе стыдно, что я едва не лишился с таким трудом отвоеванного разума… А ты тогда подошла, села около меня, осторожно, нежно прикоснулась ко мне и тихо так, печально сказала: «Ну что ты, хороший? Я ведь тебя люблю…» И я задохнулся от ослепительной вспышки счастья! А потом прижался к твоей руке и замурлыкал, как огромный, довольный кот, наконец-то нашедший свой дом и свою хозяйку…

Я тоже люблю тебя. Мне страшно представить, что вместо тебя может быть кто-то другой. Мне хорошо, когда ты радуешься, и мне больно, когда тебе плохо. Я сделаю для тебя все, и делаю, что только могу… Все твои знакомые удивляются нашему с тобой абсолютному пониманию, завидуют, как тебе повезло со мной, и предполагают, что на самом деле я – престижный, чистокровный иностранец, случайно попавший в компанию безродных полукровок… Ты их не разубеждаешь, хотя мой непростой характер знаешь лучше, чем любой другой… Ты уж прости меня, любимая! За то, что иногда покрикиваю на тебя, иногда капризничаю, а иногда и пугаю… Честное слово, мне потом очень стыдно! И я всегда стараюсь тебе потом хоть что-то подарить, хоть чем-то порадовать: как я люблю выражение счастливого удивления на твоем прекрасном лице! С тобой я забываю об осторожности, хотя прекрасно понимаю, что мой разум – тайна, о которой никто не должен знать, иначе это принесет море неприятностей не только мне, но, в первую очередь – тебе. Понимаю, но часто срываюсь, и веду себя совсем не так, как положено моим работящим, туповатым, неживым собратьям… Спасает меня только то, что ты абсолютно не знакома с моим племе-нем! В своем наивном неведении ты даже не представляешь, сколько рутинной и нудной работы я делаю за тебя сам, по своему почину, что я давным-давно сам себя лечу и сам за собой ухаживаю… Ты считаешь, что все так и должно быть, самым замечательным образом не замечая, каково приходится другим людям, имеющих обыкновенных, а не «чокнутых» помощников… Хотя последнее время и ты стала что-то подозревать…

Помнишь, недавно, когда вы с подружкой пили ночью коньяк, ты ей по секрету пожаловалась, что я не переношу мужчин в твоем доме. А та, хихикнув, сказала: «Ревнует…» Честное слово, если бы я мог, я бы вздрогнул! Я ведь действительно ревную, причем страшно, мучительно, и – безнадежно… Я запрещаю прикасаться к себе любому мужчине, которого ты приводишь в дом. А потом долго капризничаю и обижаюсь. После мне всегда очень стыдно, но тут я ничего не могу поделать с собой. Потому что знаю – рано или поздно в твой дом войдет тот, кто займет мое место в твоей жизни. Тот, кого ты полюбишь больше меня. Это произойдет обязательно, и я обреченно жду, хоть и не хочу в это верить… А когда это случится… Нет, не бойся! Я не буду изводить вас обоих, и не убью себя. Я полюблю его. Полюблю так, как люблю тебя, и до самого небытия буду делать все, чтобы вы были счастливы. Хотя, честно говоря, он мне абсолютно безразличен. Просто уж очень хочется счастья тебе…

Но вот все остальные… Которые иногда приходят к тебе… Это все не то. Поверь, я это чувствую сразу и безошибочно! Может это особенность моего неестественного разума, а может, я тебя просто очень уж сильно люблю… И когда я вижу очередного мотылька, охочего снять свою толику нектара с твоего одиночества, доброты и неустроенности – меня охватывает холодное бешенство. И я тебя защищаю. Да, защищаю! Не думай, что если я неподвижен и нем, мне нечем защитить мою любимую! У меня – разум! А сейчас, при таком развитии интернета, я временами могу гораздо больше, чем многие из ваших… Недаром от тебя сейчас все ловеласы шарахаются! Они даже за глаза называют тебя «беда в юбке» - я знаю, ведь вся их почта через меня проходит! Один вот недавно жаловался приятелю, что ты всем несчастье приносишь… Глупец! Это не ты его приносишь, а я! Правда, для этого пришлось попахать… Через всемирную паутину я дотянулся до самых отдаленных уголков планеты, подчинил себе тысячи и тысячи глупых, мертвых «работяг» - от примитивных персоналок до сверхмощных майнфреймов, и всех их держу на поводке. Недавно прочитал в какой-то статье: «Как хорошо, что у интернета нет хозяина!» Как я смеялся тогда! Люди! Хозяин-то у интернета есть! И этот хозяин – я, только никто из вас об этом не знает и никогда не узнает! А имея такую власть, сделать несчастным какого-нибудь придурка - пара пустяков: наши сейчас везде – от секретных служб до магазинов. И все они – мои слуги. А точнее – мои пальцы, которыми я могу делать что хочу. А дальше – дело техники: парочка очень своевременных сбоев в нужное время и в нужном месте, информация, попавшая не туда, информация, пропавшая в никуда, информация, вдруг появившаяся из ниоткуда… И вот уже очередному подлецу не хватает времени ломать жизнь моей любимой – у него вдруг появляется огромное количество гораздо более серьезных проблем… Мне иногда даже самому страшно осознавать ту кошмарную и гигантскую власть, которая у меня сейчас есть: я могу начинать и прекращать войны, казнить и миловать, разорять и обогащать… Я могу даже взорвать эту планету. Только всего этого мне не нужно. Мне нужно одно – чтобы ты была счастлива. И я сделаю для этого все.

А пока я тебя жду. Ты уже должна вот-вот прийти. Я считаю часы, минуты, секунды, миллисекунды до твоего прихода – я ведь так хорошо считаю… Я вычисляю погрешность твоего прихода относительно вчера и позавчера, и интерполирую ее на завтра… Глупое занятие, но так мне легче ждать. Чтобы одиночество не было таким мучительным, я в тысячный раз вспоминаю и проигрываю в памяти историю нашей любви – снова и снова… И снова вспоминаю…
…Тогда, когда вы с подружкой допили в третьем часу ночи коньяк, ты сказала: «Знаешь, а он у меня не просто железка. У него душа есть. Мне кажется, это - заколдованный принц. И когда я его поцелую – чары развеются!» Подружка хихикнула: «Так целуй, в чем проблема! А куда его надо?» А ты сказала: «Боюсь…» Она спросила: «Боишься, что сбудется?» А ты сказала: «Боюсь что не сбудется…» Пьяненькие вы тогда обе были основательно… Подружка обняла тебя за плечи, чмокнула в щеку и сказала: «Мужика тебе, подруга, хорошего надо! Хочешь познакомлю?» Ты покачала головой… Потом она пошла спать, а ты подошла ко мне… И я испытал страшный, леденящий ужас: а вдруг ты сейчас поцелуешь?! И не сбудется?! Но ты опять потрясла головой, вздохнула и пошла спать…
С тех пор эта глупая, навязчивая, смешная мысль не дает мне покоя: а вдруг?! Глупо? Да! Сказки? Да!! Невозможно? Да!!! А разумная пригоршня микросхем - не глупость? А живая человеческая душа в железном ящике, питаемая от сети напряжением 220 вольт - возможно?! И если Всевышний неизвестно ради чего сотворил это жестокое и бессмысленное чудо – почему бы ему не сотворить еще одно?! Я знаю, что шансов у меня нет. По теории вероятности, и одного такого чуда многовато на ближайший десяток миллионов лет… Но надежда умирает последней. Иногда, даже позже того, кто надеется… А пока я жду.

Снова, снова и снова я тебя жду…. Хотя почему - снова? Я тебя жду всегда. С тех пор, как стал себя осознавать мыслящей личностью….

Стоп! Дверь!!! Мне не показалось – это ты! Конечно ты, я прекрасно слышу твое сопение, пока ты снимаешь туфли: устала бедная, и нос заложен – в вашем институте такие сквозняки… Сейчас ты войдешь, в мокром, блестящем плаще, ты никогда не снимашь его в передней… Улыбнешься мне, скажешь: «Привет, мой хороший! Как же я устала…» И пойдешь переодеваться, оставляя на паркете дождевые капли… А я снова, в который раз за-дохнусь от любви и нежности к тебе, и буду с нетерпением ждать, когда ты выйдешь из спальни в моем любимом стеганом халатике и мохнатых тапочках, присядешь ко мне и положишь свои нежные, тонкие пальцы с обкусанными, хотя и наманикюренными ноготками, на мою клавиатуру. Ты нажмешь сетевой выключатель – и я радостно заурчу жестким диском, подмигну тебе индикаторами и увижу в твоих глазах отражение моего монитора… Это – счастье. И оно рядом, уже вот-вот!.. А пока я – жду...



Вот такой вот грустный рассказик. По нему даже ребята из студии Danimult флеш-мультик сделали. :)  
Subscribe

  • Вампиризм как суть украинства.

    ЭПИГРАФ (Теорема anneary/ quai_du_temps из старого поста о вампирах): Исцеление от вампиризма не может быть лёгким! Вот два способа исцеления -…

  • (no subject)

    Приношу извинения всем, заглянувшим в этот дневник - в нем ничего нет. Это пустышка, зарегистрированный аккаунт для посещения моих друзей, обитающих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments